Стихи я вижу знакомые лица

олдрп (Роман Катинаускас) / Стихи.ру

стихи я вижу знакомые лица

Стихи Новые стихи - Мне мерещится за прилавком в магазе - Все лица кажутся знакомыми в Фейсбуке - Я не могу . Но вижу я, тебе не то чего-то. Все,стихотворения. Баллада о детстве (Час зачатья я помню неточно) Баллада о короткой . Дорожная история (Я вышел ростом и лицом. Знакомым в Гаграх · Знать бы всё до конца бы и сразу б. Других не вижу здесь. в каждом знаке письма я вижу знакомые лица. все они, кто в плач, кто смеяться, когда мнется лист. © Copyright: Роман Катинаускас.

Я был молод, Я слагал мой первый стих - И навек сроднился с чистой Молодой моей душой Влажно-свежий, водянистый, Кисловатый запах твой! Что надо мне, ему, Щеглам, листве?

Стихи о Прекрасной даме: Блок - цикл стихов

И разве я пойму, Зачем я должен радость этой муки, Вот этот небосклон, и этот звон, И тёмный смысл, которым полон он, Вместить в созвучия и звуки? Я должен взять - и, разгадав, отдать Мне кто-то должен сострадать, Что пригревает солнце низким светом Меня в саду, просторном и раздетом, Что озаряет жёлтая листва Ветвистый клён, что я едва-едва, Бродя в восторге по саду пустому, Мою тоску даю понять другому Свет незакатный Там, в полях, на погосте, В роще старых берёз, Не могила, не кости - Царство радостных грёз.

Летний ветер мотает Зелень длинных ветвей - И ко мне долетает Свет улыбки твоей. Не плита, не распятье - Предо мной до сих пор Институтское платье И сияющий взор. Разве ты не со мной? В нашем прошлом, далёком, Где и я был иной? В мире круга земного, Настоящего дня, Молодого, былого Нет давно и меня!

стихи я вижу знакомые лица

Срок настанет - господь сына блудного спросит: Будь доверчив, кроток и спокоен, Отдохни от дум. Ветер приходящий, уходящий, Веющий безбрежностью морской Есть ли тот, кто этой дачи спящей Сторожит покой? Есть ли тот, кто должной мерой мерит Наши знанья, судьбы и года? Если сердце хочет, если верит, Значит -. То, что есть в тебе, ведь существует, Вот ты дремлешь, и в глаза твои Так любовно мягкий ветер дует - Как же нет Любви? Сада дремотная мгла Липовым цветом тепла. Тих и таинственный дом С крайним заветным окном.

Штора в окне, а за ней Солнце вселенной. Как горько было сердцу молодому, Когда я уходил с отцовского двора, Сказать прости родному дому! У зверя есть нора, у птицы есть гнездо, Как бьётся сердце, горестно и громко, Когда вхожу, крестясь, в чужой, наёмный дом С своей уж ветхою котомкой! Последний шмель Черный бархатный шмель, золотое оплечье, Заунывно гудящий певучей струной, Ты зачем залетаешь в жилье человечье И как будто тоскуешь со мной? За окном свет и зной, подоконники ярки, Безмятежны и жарки последние дни, Полетай, погуди - и в засохшей татарке, На подушечке красной, усни.

Не дано тебе знать человеческой думы, Что давно опустели поля, Что уж скоро в бурьян сдует ветер угрюмый Золотого сухого шмеля! Вот гора, песчаный спуск в долину.

стихи я вижу знакомые лица

На горе пред нами Лес щетинит новую вершину. И темным-темно в той новой чаще, Где опять скрывается дорога, И враждебен мой ямщик молчащий, И надежда в сердце лишь на Бога, Да на бег коней нетерпеливый, Да на этот нежный и певучий Колокольчик, плачущий счастливо, Что на свете все авось да случай.

Под навесами сонного бора - предрассветная теплая мгла. Еще ранние птицы не пели, чуть сереют вверху небеса, влажно-зелены темные ели, пахнет летнею хвоей роса. И пускай не светает подольше. Этот медленный путь по лесам, эта ночь - не воротится больше, но легко пред разлукою нам Колокольчик в молчании бора то замрет, то опять запоет Тихо ночь по долинам идет Еще утро, не скоро, не. Здесь жизнь до весны умерла, До весны опустели сады. Я на даче.

Мне темно За мольбертом, и дует в окно. Вчера ты была у меня, Но тебе уж тоскливо со. Под вечер ненастного дня Ты мне стала казаться женой Как-нибудь до весны Проживу и один - без жены Сегодня идут без конца Те же тучи - гряда за грядой. Твой след под дождем у крыльця Расплылся, налился водой.

Их взгляд, как взгляд змеи, тягуч На нем хитон, на нем венок, В нем правда мудрости звериной: С свиной улыбкой взгляд змеиный.

БАМПЕР увидел СИСЬКИ, а я вижу УПОРОТЫЕ ЛИЦА!!

Призывно пальцем щелкнул он, И мир, как Ева, соблазнен. И этот мир - Христа Невеста - Она решилась и идет: В ней все дрожит, в ней все поет, В ней робость и бесстыдство жеста, Желанье, скрытое стыдом, И упоение грехом.

У них для правды нет границ - Ряды позорно некрасивых, Разоблаченных кистью лиц. В них дышит жизнью каждый атом: Фуке - безжалостный анатом - Их душу взял и расчленил, Спокойно взвесил, осудил И распял их в своих портретах.

Его портреты казнь и месть, И что-то дьявольское есть В их окружающих предметах И в хрящеватости ушей, В глазах и в линии ноздрей. В нем крик камней, в нем скорбь земли, Но саван мысли сер и скучен. Он змей, свернувшийся в пыли.

Знакомые лица

Вот Дьявол - кроткий, странный, грустный. Антоний видит бег планет: Струится мрак и шепчет что-то, Легло молчанье, как кольцо, Мерцает бледное лицо Средь ядовитого болота, И солнце, черное как ночь, Вбирая свет, уходит прочь. Родэн навеки заковал В полубезумный жест Кентавра Несовместимость двух начал. В безумьи заломивши руки, Он бьется в безысходной муке, Земля и стонет и гудит Под тяжкой судоргой копыт.

Но мне понятна беспредельность, Я в мире знаю только цельность, Во мне зеркальность тихих вод, Моя душа как небо звездна, Кругом поет родная бездна, - Я весь и ржанье, и полет! Я духом Бог, я телом конь. Я чую дрожь предчувствий вещих, Я слышу гул идущих дней, Я полон ужаса вещей Враждебных, мертвых и зловещих, И вызывают мой испуг Скелет, машина и паук. В них грех нарушенных запретов, В них месть рабов, в них бред стремнин. Для всех людей одни вериги: Асфальты, рельсы, платья, книги, И не спасется ни один От власти липких паутин.

Но мы, свободные кентавры, Мы мудрый и бессмертный род, В иные дни у брега вод Ласкались к нам ихтиозавры. В нас бег планет, в нас мысль Земли!

Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда Чтоб поверить обману свободно, без дум, Чтоб за кем-то идти в темноте наобум И не знать, кто пришел, кто глаза завязал, Кто ведет лабиринтом неведомых зал, Чье дыханье порою горит на щеке, Кто сжимает мне руку так крепко в руке А очнувшись, увидеть лишь ночь и туман Обманите и сами поверьте в обман. Легкой поступью ребенка Я вхожу в знакомый сад: После долгих лет скитанья Нити темного познанья Привели меня.

Мы в подземельях темных. Мы Один к другому, точно дети, Прижались робко в безднах тьмы. По мертвым рекам всплески весел; Орфей родную тень зовет. И кто-то нас друг к другу бросил, И кто-то снова оторвет Рука горит еще в руке.

Русские печи

И влажный камень вдалеке Лепечет имя Эвридики. Мир стряхнул покров туманов. Четкий воздух свеж и чист. На больших стволах каштанов Ярко вспыхнул бледный лист.

Небо целый день моргает Прыснет дождик, брызнет лучРазвивает и свивает Свой покров из сизых туч. И сквозь дымчатые щели Потускневшего окна Бледно пишет акварели Эта бледная весна. Я сознавал, что жив, Лишь по дыханью трав и повилики. Восход Луны встречали чаек клики А я тонул в холодном лунном сне, В мерцающей лучистой глубине, И на меня из влажной бездны плыли Дожди комет, потоки звездной пыли Всхлипывают волны; роняют брызги Крылья тумана.

В саду маслина Простирает ветви к слепому небу Жестом рабыни. Не разбей, не дыши, не падай На каменных ступенях. Неси меня осторожней Сквозь мрак своего дворца, - Станут биться тревожней, Глуше наши сердца.

В пещере твоих ладоней - Маленький огонек - Я буду пылать иконней Не ты ли меня зажег?

стихи я вижу знакомые лица

Звездная корона Венок сонетов В мирах любви, - неверные кометы, - Закрыт нам путь проверенных орбит! Явь наших снов земля не исстребит, - Полночных Солнц к себе нас манят светы. Ах, не крещен в глубоких водах Леты Наш горький дух, и память нас томит. В нас тлеет боль внежизненных обид - Изгнанники, скитальцы и поэты! Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, Тому, кто жив и брошен в темный склеп, Кому земля - священный край изгнанья, Кто видит сны и помнит имена, - Тому в любви не радость встреч дана, А темные восторги расставанья!

Пусть темные планеты В нас видят меч грозящих миру кар, - Мы правим путь свой к солнцу, как Икар, Плащом ветров и пламенем одеты. Но - странные, - его коснувшись, прочь Стремим свой бег: Слепой мятеж наш дерзкий дух стремит В багровой тьме закатов незакатных Закрыт нам путь проверенных орбит! Земным богам земные храмы строя, Нас жрец земли земле не причастит. Безумьем снов скитальный дух повит.

Лето Небо цвета загорелой девичей кожи, Вечерами сумерки шоколаднее глаз мулатки, Ветер жарче дыханья, и на синем продавленном ложе Мучается луна и дробится в дырявой кадке. Лето липнет к щеке, клеится, льнет как девка Беспардонно душно, потому что душит, паскуда, И вонзается в грудь копье, острие без древка Или просто осколок, рухнувший ниоткуда.

Ласковей синего нету дней. С листьями вверх, листьями вниз, Плавно движение и сразу - сразу видней То самое, что обнажает стриптиз. Перед тем, как залечь уснуть, Мокнет и мерзнет. Хочет и есть, и выть.

стихи я вижу знакомые лица

Носом уткнуться в грудь Утки носатой и с ней по течению плыть Зима У этой мозаики дней выщерблены цвета, Глаз отворяй или не отворяй ворота, Не бельмеса своим бельмом не различить - мороз, Боли не пляшет нерв, что ноготь врос, что не врос Онемевшее тело - немо - суши мосты, Путник тупым носом не испишет версты, И напрасно движение вверх расстопыренных рук, На лету как снегирь - волдырь замерзает звук.

Весна Весны, весла, теченье, зеленый всплеск, Лопающихся, как платье, почек бесстыжий треск, Трепетанье и щебетанье. Ещё не до Жаркого прелюбованья в огнях Лидо. Только пушисто, не пышно, только едва-едва.